ЖеЖ

50 457 подписчиков

Свежие комментарии

  • Алексей Сафронов
    Путин - Герой России, недалеко от истины! Но, как мне кажется в его Служении Великой России, на самом деле заложен ку...Владимир Путин - ...
  • Серж Орлов
    Без помощи из вне человек не выжил бы на земле.Почему первые цив...
  • Неизвестно Неизвестно
    А теперь зайдем с другой стороны. Некий мебльный завод выпускает табуретки. У каждой табуретки четыре ножки. Хозяйств...Низкие зарплаты —...

Мамонов, Пётр Николаевич

Мамонов, Пётр НиколаевичПётр Николаевич Мамонов (14 апреля 1951, Москва — 15 июля 2021, Москва) — советский и российский рок-музыкант, актёр, поэт, радиоведущий. Известен по музыкальной группе «Звуки Му», кинофильмам и моноспектаклям.

Биография

Детство

Пётр Мамонов родился 14 апреля 1951 года в Москве; отец был инженером, специалистом по доменным печам, мать — переводчицей со скандинавских языков.

Детство провёл в Большом Каретном переулке, дом 17, в том же дворе, где взрослел Владимир Высоцкий. Яркие артистические способности проявились сразу же, мальчик был отчислен из двух средних школ за то, что постоянно «устраивал цирк». В частности, из 187-й школы ему пришлось уйти после взрыва, организованного рядом с кабинетом химии. Будучи старшеклассником, вместе со сверстниками собрал дворовый ансамбль «Экспресс», исполнявший сильно искажённые хиты The Beatles, The Rolling Stones, Led Zeppelin. По воспоминаниям современников, Мамонов с раннего детства любил танцевать, охотно исполнял шейк, рок-н-ролл, твист, уже в школьные годы демонстрировал невероятную пластику. Его лучший друг Александр Липницкий говорил по этому поводу, что в плане танцевального мастерства Мамонову не было равных во всём городе.

Довольно рано он получил доступ к редким пластинкам западных музыкантов — отчим Липницкого, большой меломан Виктор Суходрев, работал переводчиком у Брежнева и благодаря этой должности имел возможность привозить из-за границы много разных записей.
Если большинство деятелей советского рока выросли на британской группе «Битлз», то Мамонову больше нравились представители «чёрной» Америки: Майлс Дейвис, Чабби Чекер, Рэй Чарльз, Айк Тёрнер и др. Как впоследствии отмечал его биограф Сергей Гурьев, эта негритянская музыка «заложила магический фундамент для последующего проявления животной, буреломной русской дикости».

В молодости Пётр часто находился в среде московских хиппи, хотя относился к идеалам этой субкультуры со скептицизмом, часто конфликтовал с ними и дрался. Во время одной из драк, случившейся в саду «Эрмитаж», на него напали с заточенным напильником и ударом в область сердца пробили грудную клетку — врачам, несмотря на сильное кровотечение, удалось спасти Мамонова, после нескольких хирургических операций он всё-таки вышел из комы — с тех пор на груди остался характерный шрам. Подростком он одевался как стиляга, но этой моды было недостаточно для проявления врождённой экспрессии, поэтому часто Пётр прибегал к нестандартным средствам, например, ходил по улице с ручкой от унитаза вместо серьги. Гиперактивность и стремление к эпатажу заставляли его совершать необычные поступки, так, гуляя по парку, он иногда разбегался и делал вид, что на полном ходу врезается в стену, а потом лежал и смотрел, как вокруг него скапливаются люди. Чтобы избежать армии, притворялся сумасшедшим — проходил обследование в психиатрической лечебнице и был признан негодным к службе. Там же, в больнице, подружился с будущим всероссийски известным рок-журналистом, Артёмом Троицким, который потом сыграет в его карьере немаловажную роль.

Период социализации

После окончания школы Пётр Мамонов учился в полиграфическом техникуме, потом поступил в Московский полиграфический институт на редакторский факультет, но продержался там только до третьего курса. Об этом периоде его жизни известно крайне мало, сам музыкант не любит вспоминать эти времена, сопровождавшиеся личными трагедиями и болезненной социопатией. Известно, что где-то в середине 1970-х годов он женился на некой девушке, у них родился сын, однако брак очень быстро распался.


Несмотря на большую любовь к музыке, Мамонов надолго отошёл от музыкальной деятельности. В течение десяти лет он успел сменить множество разных профессий: работал наборщиком в типографии, корректором и заведующим отделом писем в журнале «Пионер». Как вспоминал его коллега по журналу, сидевший за соседним столом Андрей Максимов: «Пётр писал статьи о тимуровцах и пионерских слётах. Он был очень добрый, щедрый. Зарабатывал — и тут же все прогуливал». Потом устраивался банщиком-массажистом, лифтёром, грузчиком в продуктовом магазине, кочегаром в котельной на теплоэлектроцентрали, а также переводчиком английской (Джон Клэр, Роберт Бриджес), датской, норвежской и шведской поэзии для публикации в поэтических антологиях (эту последнюю специальность он унаследовал от матери). В силу своего экспрессивного характера Мамонов ни на одном месте долго не задерживался, а проблемы с алкоголем и постоянные финансовые трудности провоцировали депрессивное настроение. Некоторое время в 1979 году он сожительствовал с преподавательницей иностранных языков Ольгой Гороховой, но и этот роман оказался недолгим, как она отмечала в своих мемуарах: «Петя сидел дома, часто надевал наушники и с дурной мордой слушал Weather Report. Мне тогда всё время снилось, что я от него убегаю, улетаю куда-то наверх, а он меня ловит и тянет вниз».

Подавленный любовными неудачами, Мамонов поселился в коммунальной квартире в отдалённом районе Чертаново, по причине безработицы нередко голодал и даже временно бросил пить, но при этом активно писал стихи — всего в 1980 году сочинил около семидесяти песен. «Немножко грустноватые песни у меня выходили. Ну, такие. Что ж делать». Накопив достаточно материала, он пригласил в гости Троицкого, ставшего к тому времени уже известным критиком, и под гитару сыграл для него наиболее удачные свои вещи. Воспоминания об этой встрече запечатлены в книге «Рок в Союзе»: «Это было потрясающе смешно, сильно и необычно. Маниакально-напряжённые польки-роки на одном-двух аккордах, исполненные с криками, хрипами вперемежку с молчанием». Вдохновлённый похвалой, Мамонов решился создать собственную рок-группу, сначала репетировал вдвоём с младшим братом Алексеем Бортничуком, потом пригласил клавишника Павла Хотина и Липницкого на бас-гитару.

Первое творчество

Образовавшиеся «Звуки Му» регулярно участвовали в квартирных концертах, попутно знакомясь с другими известными московскими и ленинградскими подпольными группами. Мамонов близко подружился с участниками таких коллективов как «Центр», «Браво», «Аквариум», «Зоопарк», «Кино» — они нередко давали совместные выступления, обменивались опытом и даже передавали друг другу отдельных музыкантов. Вести о коллективе с необычным вокалистом быстро расходились по городу, квартирники, проходившие всё чаще и чаще, стали приносить неплохой доход. Личная жизнь со временем тоже наладилась, в 1982 году Мамонов женился на танцовщице кордебалета Ольге, которая вскоре родила сына.

В начале 1984 года «Звуки Му» впервые выступили на сцене перед большим скоплением зрителей, это произошло в 300-местном актовом зале спецшколы № 30, где Мамонов с Липницким когда-то были учениками, причём кроме выпускников на концерт также пришли видные деятели московского андерграунда. Троицкий в своей книге «Back in the USSR» так описал это действо: «Пётр оказался крайне буйным, эпилептическим шоуменом; представлял самого себя, но в немного гиперболизированном виде: смесь уличного шута, галантного подонка и беспамятно горького пьяницы. Он становился в парадные позы и неожиданно падал, имитировал лунатизм и пускал пену изо рта, совершал недвусмысленные сексуальные движения и вдруг преображался в грустного и серьезного мужчину». Присутствовавший на концерте Сергей Рыженко назвал песни Мамонова «русскими народными галлюцинациями».

Почти всё лето члены группы провели в посёлке Николина Гора на даче у Липницкого, ежедневно музицировали, экспериментировали с наркотиками и алкоголем, в оборудованной на чердаке студии делали первые пробы записи. Провозглашённый сухой закон очень плохо сказывался на здоровье Мамонова, он регулярно употреблял духи и одеколоны, а в марте 1985 года вообще оказался на грани смерти, выпив найденный в кладовке растворитель. В тот вечер они были вдвоём с младшим братом Липницкого Владимиром, при этом Мамонов всё-таки сумел оправиться после отравления, а Владимир умер. Состав «Звуков Му» постоянно претерпевал изменения, Мамонов пытался создать неповторимое звучание, поэтому быстро отказывался от многих приходящих музыкантов, предъявляя к ним жесточайшие требования.

Восхождение «Звуков Му»

В апреле 1985 года группа прошла прослушивание перед жюри создававшейся Московской рок-лаборатории, государственной организации, позволявшей участвовать в крупных концертах легально. За этот поступок многие деятели подполья возненавидели Мамонова, сочли предателем, в частности Илья Смирнов, организатор ряда его квартирников, активно критиковал творчество «Звуков Му» со страниц своего самиздатовского журнала «Урлайт». Мамонов же с женой и двумя детьми не хотел рисковать, искал стабильности, предпочитая выходить на сцену только с разрешения КГБ. Он даже подписал коллективное письмо, осуждающее подпольных музыкантов, хотя спустя много лет признался, что сделал это под давлением друзей и теперь сожалеет о поставленной подписи.

Летом «Звуки Му» попробовали записать свой первый альбом, но неудачно, поскольку в итоге Мамонов отбраковал все сделанные записи: «Всё лето работали. Казалось бы, наконец дописали, но я послушал и звучание какое-то неживое. Всё чего-то не хватает, а хочется настоящую вещь сделать». В январе и мае 1986 года группа поучаствовала в двух больших концертах рок-лаборатории, по приглашению рижского рок-клуба съездила в Латвию. В июне музыканты удачно выступили на фестивале «Движение в сторону весны», настолько удачно, что приехавшие сюда ленинградцы из «Аквариума», «Кино» и «Алисы» признали «Звуки Му» лучшей группой Москвы. В конце года на выставке молодых художников коллектив дал, по мнению Гурьева, лучший концерт в своей истории, отчёт о нём опубликовали в журнале «Юность», что привело к эффекту культурного шока среди подписчиков.

Начиная с 1987 года Мамонов активно гастролировал, в феврале его группа впервые выступила в Ленинграде, сыграв на разогреве у «Зоопарка» и удостоившись сдержанных аплодисментов. После этого события большие статьи о «Звуках Му» появились в местной подпольной рок-прессе, в том числе в журнале «Рио»: «Пётр Николаевич предстал на сцене как искуситель, заставляющий видеть то, что не хочешь, что неудобно видеть и неэтично выставлять напоказ. Но ведь смотрим, чёрт возьми, смотрим и видим». С началом перестройки советские рокеры получили больше свободы, и, поскольку билеты на железнодорожный транспорт оставались сравнительно дешёвыми, «Звуки Му» воспользовались этим, объездив многие города Советского Союза от Харькова до Владивостока. Везде выступлениям сопутствовал успех, зрители были в восторге, как писал один журналист после концерта в Ташкенте: «Публика с ума сходила, а Петя на сцене такие кренделя выделывал, что смерть — не поймёшь, плакать или смеяться от его скрюченных ножек и перекошенной со слюной рожи». Вернувшись, Мамонов дебютировал в качестве киноактёра, сыграв небольшую роль врача-наркобарона в фильме «Игла».

В середине 1988 года при содействии своего давнего знакомого Василия Шумова группа практически одновременно записала два студийных альбома «Простые вещи» и «Крым», причём в первый вошли все ранние песни Мамонова, тогда как второй содержал уже новый материал. Осенью начались заграничные гастроли «Звуков Му», музыканты побывали с концертами в Венгрии и некоторых городах Италии. Примерно тогда же Троицкий свёл Мамонова с Брайаном Ино, известным английским продюсером, который удивился такому необычному творчеству, сразу предложив контракт на выпуск альбома и тур по странам дальнего зарубежья. После записи винила Zvuki Mu и выступления на центральном телевидении в передаче «Музыкальный ринг» в начале 1989 года коллектив надолго покинул страну: последовали туры по Франции, Германии, Великобритании. В мае группа вернулась домой для участия в фестивале «Независимые музыканты — Югу Африки», потом последовал масштабный тур по восточному побережью США.

«Мамонов и Алексей», новые «Звуки Му»

Несмотря на огромную популярность, по приезде из Америки Мамонов неожиданно объявил о расформировании группы. Из всех участников коллектива он оставил рядом с собой только брата-гитариста, решив отныне выступать в формате дуэта «Мамонов и Алексей». Напоследок они устроили тур по Сибири и выступили на фестивале рок-лаборатории, однако быстро расстаться не получилось — ещё действовал двухлетний контракт с Ино, по условиям которого они должны были съездить в США именно как «Звуки Му». В итоге Мамонову пришлось ехать туда сразу с двумя составами, разрываясь между своим прошлым проектом и настоящим. Вернувшись, каноническим составом они записали альбом «Транснадёжность» и распались окончательно. Функции директора группы после ухода Липницкого взяла на себя Ольга Мамонова, ей, кроме того, поручили заниматься оформлением сцены, созданием декораций и пр.

В 1990 году была основана собственная студия звукозаписи «Отделение Мамонов», куда в качестве администратора пригласили Олега Ковригу, который до этого занимался организацией многих квартирников «Звуков Му». Мамонов хотел сделать из студии нечто вроде Tamla Motown, где можно было бы записывать начинающих интересных музыкантов, был даже объявлен конкурс в «Московском комсомольце», однако в итоге из этой затеи ничего не вышло. Первое время туда действительно поступали демо-кассеты разных исполнителей, на «Отделении», например, прошли сессии записи сольного альбома Святослава Задерия «Джазус Крест» и дебютного диска группы «Рада и Терновник» «Графика», планировалось записывать группу начинающего гитариста Юрия Цалера. Но из-за сложного характера Мамонов с трудом уживался с появлявшимися на студии людьми, начал запираться там и музицировать в полном одиночестве, сделав это место чем-то вроде своего убежища. Студия в таком виде просуществовала около двух лет, там были записаны пластинки «Мамонов и Алексей» и «Инструментальные вариации», Коврига ушёл в 1992 году и основал собственный лейбл с похожим названием «Отделение Выход», продолжив, тем не менее, заниматься изданием мамоновских работ.

Постепенно Пётр Мамонов привлекал в группу новых людей и вскоре возродил «Звуки Му», дополнив дуэт с братом бас-гитаристом Евгением Казанцевым и барабанщиком Андреем Надольским. Приглашённые музыканты благодаря опыту и профессионализму смогли создать плотное звучание, «стену звука», — это позволило играть песни, которые раньше не могли исполняться из-за отсутствия определённых навыков у инструменталистов. В 1993 году был выпущен альбом «Грубый закат», в плане звука существенно отличавшийся от всего прошлого творчества группы. Однако атмосфера в коллективе, несмотря на сравнительно успешные выступления, была не очень хорошей: Мамонову не хотелось ограничиваться рамками рок-н-ролла, заинтересовавшись театром и кинематографом, он надолго уезжал по своим делам, а остававшимся простаивать музыкантам это не нравилось. Например, в 1994 году он внезапно уехал в Лос-Анджелес в гости к Василию Шумову, где работал над альбомом «Русские поют», содержащим кавер-версии песен известных западных рокеров. Недовольство музыкантов такими сольными начинаниями лидера и стремление Мамонова к абсолютной свободе достигли апогея в 1996 году, и после издания экспериментального винила «Жизнь амфибий, как она есть» «Звуки Му» окончательно распались. «Группа — сложнейший организм, и не каждый может позволить себе за ним ухаживать. Я потерял „Звуки Му“ именно потому, что не выстраивал отношения внутри коллектива, а пытался давить на всех сверху».


Далее здесь



Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх